CqQRcNeHAv

«Судьба человека»: краткое содержание рассказа М.А.Шолохова

Судьба человека краткое содержание1Послевоенная весна. Рассказчик с товарищем ехали в станицу Букановскую. Дороги непроездные, слякоть и грязь. Лошади взмылились от напряжения. Мелкая речушка Еланка разлилась по весне на километр. Вместе с шофёром рассказчик переплывает реку на какой-то утлой лодчонке, из которой всю дорогу приходится вычерпывать воду. Когда приплыли на другой берег, шофёр пригнал из сарая старенький автомобиль «виллис». Потом водитель отправился в обратный путь по реке, пообещав вернуться не раньше, чем через пару часов.

Рассказчик, присев на плетень, захотел покурить, но оказалось, что его сигареты вымокли во время переправы через реку. К нему подошёл мужчина с маленький мальчиком и поздоровался. Этот мужчина по имени Андрей Соколов и есть герой, о котором пойдёт повествование. Соколов принял рассказчика за шофёра, так как заметил стоявший рядом автомобиль. Мужчина раньше был шофёром грузовика. Рассказчик не стал объяснять, что он вовсе на шофёр, просто сказал, что ждет, когда вернётся начальство.

Андрей Соколов никуда не торопился. Ему хотелось перекурить, а одному курить скучно. Мужчина обратил внимание на то, что сигареты у рассказчика лежат на просушке, и угостил рассказчика своим табаком.

Закурив, мужчины разговорились. Рассказчик по большей части молчал и слушал Соколова, который стал рассказывать о своей жизни:

«Поначалу жизнь моя была обыкновенная. Сам я уроженец Воронежской губернии, с тысяча девятьсотого года рождения. В гражданскую войну был в Красной Армии, в дивизии Киквидзе. В голодный двадцать второй год подался на Кубань, ишачить на кулаков, потому и уцелел. А отец с матерью и сестрёнкой дома померли от голода. Остался один. Родни — хоть шаром покати, — нигде, никого, ни одной души. Ну, через год вернулся с Кубани, хатёнку продал, поехал в Воронеж. Поначалу работал в плотницкой артели, потом пошёл на завод, выучился на слесаря. Вскорости женился. Жена воспитывалась в детском доме. Сиротка. Хорошая попалась мне девка! Смирная весёлая, угодливая и умница, не мне чета. Она с детства узнала, почём фунт лиха стоит, может, это и сказалось на её характере. Со стороны глядеть — не так уж она была из себя видная, но ведь я-то не со стороны на неё глядел, а в упор. И не было для меня красивее и желанней её, не было на свете и не будет!

Придёшь с работы усталый, а иной раз и злой, как черт. Нет, на грубое слово она тебе не нагрубит в ответ. Ласковая, тихая, не знает, где тебя усадить, бьётся, чтобы и при малом достатке сладкий кусок тебе сготовить. Смотришь на неё и отходишь сердцем, а спустя немного обнимешь её, скажешь: «Прости, милая Иринка, нахамил я тебе. Понимаешь, с работой у меня нынче не заладилось». И опять у нас мир, и у меня покой на душе».

Много говорил о жене, как сильно она его любила и никогда ни в чём не упрекала. Если выпивал с товарищами, то жена лишь осторожно посмеивалась над ним и укладывала спать к стенке, чтобы не упал. Когда родились дети — сын и две дочери, Соколов с выпивками завязал, стал ещё больше работать.

В 1929 он увлёкся автомобилям и стал водителем грузовика. Хорошо зарабатывал, дети радовали успехами, особенно сын, способный к математике. Так и жили они до самой войны.

На фронт Соколова провожала вся семья. Настенька и Олюшка, дочки Андрея, держались спокойно, лишь иногда проблескивали в глазах слезинки, а жена, словно помутившаяся умом, сказала ему, что последний раз они на этом свете видятся. Оттолкнул её Соколов от себя, разозлившись, что заживо жена его хоронит, и уехал на фронт.

На фронте он тоже стал шофёром. Писал домой редко, так как считал, что сопли в письмах размазывать – не мужское дело. Бабам-то в тылу тоже не сладко, зачем расстраивать. Дважды ранили его – в руку и в ногу.

В 1942 году под Лозовеньками попал в плен. Немцы наступали, а Соколов вызвался везти боеприпасы артиллерийской батарее. Но довезти груз ему не удалось, так как совсем рядом  упал снаряд и взрывная волна перевернула грузовик. Соколов во время падения потерял сознание, а когда пришёл в себя, понял, что находится в немецком тылу. Притворился мёртвым. Когда решил, что немцы уже прошли,  приподнял голову и увидел идущих к нему вооружённых автоматами фашистов. Соколов собрался достойно умирать – стоя.  Один из немецких солдат уже намеревался застрелить мужчину, но другой остановил расправу, чтобы отправить пленного на работы в рейх. С Андрея Соколова сняли сапоги и отправили пешком на запад.

Потом его догнала колонна пленных из его собственной дивизии, с ними он отправился дальше. По дороге чуть не упал, но свои подхватили под руки, иначе расстреляли бы немцы.

Ночевать пленных загнали в церковь. Ночью произошло три важных события.

В темноте к Соколову подошёл военный врач и вправил Андрею вывихнутую во время падения руку.

Потом Соколов спас от смерти незнакомого ему взводного командира, которого предатель Крыжнев хотел выдать немцам. Андрею задушил гада Крыжнева.

Этой же ночью один верующий, который просился выйти «до ветру»(в туалет) из церкви, был застрелен немцами.

На следующее утро немцы построили пленных в ряд и стали допрашивать, есть ли среди них командиры, комиссары или коммунисты. Предателей в дивизии не было, поэтому в живых остались все, кроме одного еврея и трёх русских парней, которых фашисты приняли за евреев. Потом колонна отправилась дальше на запад.

Всю дорогу до Познани Соколов вынашивал план побега. Когда пленных отправили копать могилы, а немцы отвлеклись, мужчина убежал. На четвёртые сутки нашли его, фашистские овчарки чуть не загрызли Андрея на смерть. Целый месяц после побега он пробыл в карцере, а дальше отправили в Германию.

«Куда меня только не гоняли за два года плена! Половину Германии объехал за это время: и в Саксонии был, на силикатном заводе работал, и в Рурской области на шахте уголёк откатывал, и в Баварии на земляных работах горб наживал, и в Тюрингии побыл, и черт-те где только не пришлось по немецкой земле походить»

В лагере Б-14 под Дрезденом Соколов работал на каменном карьере. Однажды в бараке он сказал: «Им по четыре кубометра выработки надо, а на могилу каждому из нас и одного кубометра через глаза хватит». Кто-то передал его слова начальству. Соколова вызвал комендант лагеря Мюллер, отлично знавший русский язык.

«Я окажу тебе великую честь, сейчас лично расстреляю тебя за эти слова. Здесь неудобно, пойдём во двор, там ты и распишешься». — «Воля ваша», — говорю ему. Он постоял, подумал, а потом кинул пистолет на стол и наливает полный стакан шнапса, кусочек хлеба взял, положил на него ломтик сала и все это подаёт мне и говорит: «Перед смертью выпей, русс Иван, за победу немецкого оружия».

Поставил я стакан на стол, закуску положил и говорю: «Благодарствую за угощение, но я непьющий». Он улыбается: «Не хочешь пить за нашу победу? В таком случае выпей за свою погибель». А что мне было терять? «За свою погибель и избавление от мук я выпью», — говорю ему. С тем взял стакан и в два глотка вылил его в себя, а закуску не тронул, вежливенько вытер губы ладонью и говорю: «Благодарствую за угощение. Я готов, герр комендант, пойдёмте, распишете меня».

судьба человека краткое

Но он смотрит внимательно так и говорит: «Ты хоть закуси перед смертью». Я ему на это отвечаю: «Я после первого стакана не закусываю». Наливает он второй, подаёт мне. Выпил я и второй и опять же закуску не трогаю, на отвагу бью, думаю: «Хоть напьюсь перед тем, как во двор идти, с жизнью расставаться». Высоко поднял комендант свои белые брови, спрашивает: «Что же не закусываешь, русс Иван? Не стесняйся!» А я ему своё: «Извините, герр комендант, я и после второго стакана не привык закусывать». Надул он щеки, фыркнул, а потом как захохочет и сквозь смех что-то быстро говорит по-немецки: видно, переводит мои слова друзьям. Те тоже рассмеялись, стульями задвигали, поворачиваются ко мне мордами и уже, замечаю, как-то иначе на меня поглядывают, вроде помягче.

Наливает мне комендант третий стакан, а у самого руки трясутся от смеха. Этот стакан я выпил врастяжку, откусил маленький кусочек хлеба, остаток положил на стол. Захотелось мне им, проклятым, показать, что хотя я и с голоду пропадаю, но давиться их подачкой не собираюсь, что у меня есть своё, русское достоинство и гордость и что в скотину они меня не превратили, как ни старались.

После этого комендант стал серьёзный с виду, поправил у себя на груди два железных креста, вышел из-за стола безоружный и говорит: «Вот что, Соколов, ты — настоящий русский солдат. Ты храбрый солдат. Я — тоже солдат и уважаю достойных противников. Стрелять я тебя не буду. К тому же сегодня наши доблестные войска вышли к Волге и целиком овладели Сталинградом. Это для нас большая радость, а потому я великодушно дарю тебе жизнь. Ступай в свой блок, а это тебе за смелость», — и подаёт мне со стола небольшую буханку хлеба и кусок сала».

Еду мужчина разделил поровну между товарищами.

В 1944 году Соколова определили шофёром, чтобы тот возил одного толстого майора-инженера. Тот обращался с ним сносно, в хорошем настроении кидал ему, как собаке, еду.

«За два дня перед тем как распрощался с немцами, вечером еду с заправки, вижу, идет пьяный, как грязь, немецкий унтер, за стенку руками держится. Остановил я машину, завел его в развалины и вытряхнул из мундира, пилотку с головы снял. Все это имущество тоже под сиденье сунул и был таков.

Утром двадцать девятого июня приказывает мой майор везти его за город, в направлении Тросницы. Там он руководил постройкой укреплений. Выехали. Майор на заднем сиденье спокойно дремлет, а у меня сердце из груди чуть не выскакивает. Ехал я быстро, но за городом сбавил газ, потом остановил машину, вылез, огляделся: далеко сзади две грузовых тянутся. Достал я гирьку, открыл дверцу пошире. Толстяк откинулся на спинку сиденья, похрапывает, будто у жены под боком. Ну, я его тюкнул гирькой в левый висок. Он и голову уронил. Для верности я его еще раз стукнул, но убивать до смерти не захотел. Мне его живого надо было доставить, он нашим должен был много кое-чего порассказать. Вынул я у него из кобуры «парабеллум», сунул себе в карман, монтировку вбил за спинку заднего сиденья, телефонный провод накинул на шею майору и завязал глухим узлом на монтировке. Это чтобы он не свалился на бок, не упал при быстрой езде. Скоренько напялил на себя мундир и пилотку, ну, и погнал машину прямиком туда, где земля гудит, где бой идет. Из блиндажа автоматчики выскочили, и я нарочно сбавил ход, чтобы они видели, что майор едет. Но они крик подняли, руками машут, мол, туда ехать нельзя, а я будто не понимаю, подкинул газку и пошёл на все восемьдесят. Пока они опомнились и начали бить из пулемётов по машине, а я уже на ничьей земле между воронками петляю не хуже зайца.

Тут немцы сзади бьют, а тут свои очертели, из автоматов мне навстречу строчат. В четырёх местах ветровое стекло пробили, радиатор пропороли пулями… Но вот уже лесок над озером, наши бегут к машине, а я вскочил в этот лесок, дверцу открыл, упал на землю и целую её, и дышать мне нечем…»

Освобожденного из плена Соколова отправили в госпиталь, чтобы он восстановил здоровье. В больнице он отправил письмо домой. Через пару недель вернулся ответ от соседа. Оказалось, что ещё в 1942 году на дом Соколова упала бомба. Жена и дочери погибли, а сын, узнав о случившемся ушёл на фронт.

Когда выписали Андрея из госпиталя, он отправился в Воронеж. Посмотрел на воронку, где раньше находился его дом и отправился обратно на фронт.

Через три месяца пришла добрая весть. Нашёлся сын Анатолий. Узнав адрес от соседа, Ивана Тимофеевича, сын написал Соколову с другого фронта. Выяснилось, что сначала он попал в артиллерийское училище, где пришлись кстати его математические способности. Через год,  закончив училище с отличием, отправился Анатолий на фронт и уже получил звание капитана, командует батареей «сорокапяток», награждён шестью орденами и медалями. Но недолгим было счастье отца: убила Анатолия в день победы снайперская пуля.

Когда Андрея демобилизовали, отправился он в Урюпинск к фронтовому другу (в родной Воронеж ехать не хотелось и не имело смысла). Его приятель с женой детей не имели, жили в собственном доме на окраине. Друг работал шофёром в автороте, и Соколов устроился туда же. Стал жить у друга.

Однажды возле чайной познакомился с беспризорным мальчишкой по имени Ваня. Мама ребёнка погибла при авианалёте, отец — на фронте. Как-то по дороге на элеватор мужчина взял Ванюшку в кабину и сказал, что он его отец. Ваня поверил и обрадовался. Друг с женой, у которых жил Соколов, хорошо приняли мальчика и стали помогать за ним ухаживать.

«Может,  и жили бы мы с ним ещё с годик в Урюпинске, но в ноябре случился со мной грех: ехал по грязи, в одном хуторе машину мою занесло, а тут корова подвернулась, я и сбил её с ног. Ну, известное дело, бабы крик подняли, народ сбежался, и автоинспектор тут как тут. Отобрал у меня шофёрскую книжку, как я ни просил его смилостивиться. Корова поднялась, хвост задрала и пошла скакать по переулкам, а я книжки лишился. Зиму проработал плотником, а потом списался с одним приятелем, тоже сослуживцем, — он в вашей области, в Кашарском районе, работает шофёром, — и тот пригласил меня к себе. Пишет, что, мол, поработаешь полгода по плотницкой части, а там в нашей области выдадут тебе новую книжку. Вот мы с сынком и командируемся в Кашары походным порядком.

судьба человека краткое содержаниеДа оно, как тебе сказать, и не случись у меня этой аварии с коровой, я все равно подался бы из Урюпинска. Тоска мне не даёт на одном месте долго засиживаться. Вот уже когда Ванюшка мой подрастёт и придётся определять его в школу, тогда, может, и я угомонюсь, осяду на одном месте».

Вернулась  лодка, и рассказчик простился со своим случайным знакомым.

«С тяжёлой грустью смотрел я им вслед… Может быть, все и обошлось бы благополучно при нашем расставании, но Ванюшка, отойдя несколько шагов и заплетая куцыми ножками, повернулся на ходу ко мне лицом, помахал розовой ручонкой. И вдруг словно мягкая, но когтистая лапа сжала мне сердце, и я поспешно отвернулся. Нет, не только во сне плачут пожилые, поседевшие за годы войны мужчины. Плачут они и наяву. Тут главное — уметь вовремя отвернуться. Тут самое главное — не ранить сердце ребёнка, чтобы он не увидел, как бежит по твоей щеке жгучая и скупая мужская слеза…»

 


Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.

Яндекс.Метрика